Посольство России в КНДР

ПАМЯТИ ТОВАРИЩА

…Игорь позвонил мне утром во вторник 16 мая: «Александр Иванович, все оргвопросы, наконец, порешали, 22-го мы у вас в Пхеньяне. Есть некоторые изменения по составу делегации – Валентин Петрович Пак не летит, ложится в больницу на операцию. Все остальные едут, «рвутся в бой». Просим поторопить корейцев с программой – их Генконсульство здесь молчит, а посмотреть хотелось бы побольше. Краевое начальство рассчитывает, что поездка даст какую-то конкретику для экономических связей. Ну и, конечно, принимаем заказы, что вам привезти с Родины?». Договорились, что на следующий день созвонимся.

Утром в среду набираю номер его сотового телефона. Сам про себя улыбаюсь: напрягу соседа. В списке заказов весь приморский специалитет – икра, рыба, мед, четыре «кирпича» потрясающего владивостокского серого хлеба и, конечно, знаменитое «Птичье молоко» от «Приморского кондитера». Дипломаты Посольства в предвкушении потирают руки.

Раз за разом звоню. В ответ длинные гудки... Уже после обеда, как обухом по голове, узнаю, что ночью Игорь Агафонов умер. Сегодня четверг. Я до сих пор не могу прийти в себя. Как такое могло случиться с молодым 49-летним крепким, красивым, умным мужиком?

Мы здесь, в Пхеньяне, и представительство МИД во Владивостоке – это тандем с отлаженными годами связями. Северокорейская специфика такова, что нам без самого тесного взаимодействия с Приморьем не прожить. Игорь знал это лучше кого бы то ни было – до того, как возглавить представительство, он прошел в нем все ступени карьерной лестницы, сам поработал в КНДР. Один пример. Помню, как мы вместе с ним – я в Пхеньяне, он – во Владивостоке спасали инженера Посольства с жуткой, в последней стадии язвой желудка. Как выяснилось, у корейцев практически нет людей со второй группой крови. Все, у кого она была в Посольстве, сдали по максимуму, но ее все равно не хватало. Обратились в представительство, больше не к кому. Игорь поднял на дыбы весь Владик – надо было ночью найти 5 литров такой крови, специальный холодильник для ее перевозки, договориться с таможней (нашим законом вывоз крови запрещен), пограничниками, аэропортом, корейскими летчиками. Спасти инженера не удалось, хотя кровь пришла вовремя, и я собрал вокруг него всех местных врачебных светил – слишком запущенной была болезнь. Потом мы с Игорем часто вспоминали эту эпопею, очень переживали, успокаивали сами себя, что сделали все, что от нас зависело. Была и масса других случаев, когда совместными усилиями проблемы все же решать удавалось.

Мы, Посольство России в КНДР и Представительство МИД во Владивостоке, сохраним эти связи, у нас по-прежнему одно общее дело, мы продолжим решать большие и не очень большие проблемы. Только делать теперь это придется уже без Игоря Агафонова, без «ЙоГороныча», как он сам себя называл в своих книгах.

Корееведы, склоним головы…

А.Мацегора.

 

P.S. На фото: Игорь Агафонов (слева) с коллегами около Посольства России в КНДР (май, 2015 г.).

Посмотрите вложенную галерею изображения онлайн в:
http://rusembdprk.ru/ru/posolstvo/novosti-posolstva/385-pamyati-tovarishcha#sigProGalleriabb01689806
joomlamodniyportal.ru

РАЗДЕЛЫ

МИД В СОЦСЕТЯХ