Посольство России в КНДР

Посол России в КНДР Александр Мацегора дал интервью NEWS.ru

 

Посол России в КНДР Александр Мацегора дал интервью NEWS.ru, в котором развеял слухи о пандемии коронавируса в стране и о болезни северокорейского лидера Ким Чен Ына. Также глава российской дипмиссии рассказал о перспективах проведения саммита КНДР — США до выборов нового американского президента и дал оценку текущему состоянию отношений между Пхеньяном и Сеулом.

 


 

Ситуация в КНДР и спекуляции о здоровье Ким Чен Ына

 

— Как КНДР переносит пандемию коронавируса? Северокорейские власти заявляли об отсутствии COVID-19 в стране, но эксперты ставят под сомнение такие утверждения. Какова объективная картина? Были ли случаи заражения среди сотрудников дипмиссии? В СМИ проходила информация о том, что в связи с закрытием границ в стране наблюдаются проблемы с поставками средств защиты, медикаментов и продовольствия. Соответствует ли это действительности?

 

— Северокорейские власти заявляют, что им удалось предотвратить эпидемию и что в стране не зафиксировано ни одного случая заболевания COVID-19. Исходим из того, что так оно и есть. Мы тщательно отслеживаем ситуацию, и у нас нет ни единого, даже косвенного указания на то, что здесь скрывают истинное положение дел. Если бы дело обстояло по-другому, даже в КНДР, где умеют хранить свои тайны, утаить эпидемию было бы невозможно.

 

То, что ряд экспертов сомневается в отсутствии вируса в Северной Корее, нам известно. Полагаем, им просто трудно поверить, что никому в мире не удалось, а здесь, где нет суперсовременной медицины, ощущается острый дефицит оборудования, лекарств и многого другого, проникновение заразы смогли не допустить. Причина кроется в своевременности и беспрецедентной жёсткости противоэпидемических мер — страна наглухо закрыла границы на въезд даже для собственных граждан, поместила под тотальный, с суровыми наказаниями нарушителей, непроницаемый карантин всех, кто вызывал малейшие подозрения на возможность быть инфицированным. Причём сделано было всё ещё в конце января — начале февраля, когда никто в мире даже не осознавал всей опасности COVID-19. Следует отдать должное руководству КНДР — оно оказалось самым дальновидным и решительным.

 

 Убедительным подтверждением моих слов об отсутствии вируса в Пхеньяне можно считать ослабление ограничений для иностранцев — мы теперь можем, например, посещать многолюдные торговые центры и даже центральный рынок. Вообще надо сказать, с дипломатами местные власти особо не церемонятся. В случае малейшей угрозы заражения нас просто не выпускали бы за пределы посольств, как это было, скажем в феврале—марте, когда на карантине в столице и в приграничных провинциях оставалась большая «группа риска» — вернувшиеся из-за рубежа иностранцы и собственные граждане.

 

Излишне говорить о том, что и мы в российском посольстве, имея малейшие сомнения по поводу своей безопасности, вели бы себя совершенно по-другому — сами отказались от посещения людных мест. Можно сказать, что в отличие от очень многих стран, где работают наши коллеги, мы чувствуем себя гораздо спокойнее. Ни один из сотрудников российских загранучреждений в КНДР не заболел. Хотя бдительности мы, конечно, не теряем — скрупулёзно выполняем требования местных властей, в городе бываем только в масках, у каждого в кармане или сумке дезинфицирующие средства, детям выход за пределы посольства вообще строго ограничен.

 

Информация о проблемах со средствами защиты, медикаментами и продуктами питания соответствует действительности лишь отчасти. Средства защиты здесь производят свои в достаточном количестве, плюс кое-что приходит по линии международных гуманитарных организаций. С масками, защитными костюмами и дезинфицирующими средствами проблем нет. С медицинскими препаратами, лечебным оборудованием, запасными частями для такой техники и расходными материалами серьёзный дефицит был и до коронавируса. Дело в том, что американцы и их союзники не только установили собственные, противоречащие международному праву ограничения на любой вид сотрудничества с КНДР, но и своей трактовкой резолюций Совбеза ООН создали обстановку гонений на любого, кто взаимодействует с Пхеньяном, даже если речь идёт о безобидных вещах.

 

Ситуация сейчас такова, что медикаменты сюда поступают в основном из России на коммерческой основе. Однако всю необходимую линейку лекарственных препаратов один-два контейнера в месяц, конечно, не покрывают. Совсем нет специальных, редких рецептур, того, что требует особых условий доставки и хранения, отсутствуют расходные материалы для биохимического анализа крови, стоматологии и так далее. Это, кстати, является одной из главных проблем для нашего коллектива и вызывает у меня как посла, который несёт ответственность за здоровье и жизнь сотрудников и членов их семей, самое серьёзное беспокойство. Равно как и отсутствие возможности срочной эвакуации по медицинским показаниям — с серьёзными заболеваниями до того, как были закрыты границы, мы были вынуждены обращаться в медицинские центры Владивостока или Москвы. Сейчас отсюда на самолёте не вылетишь, и остаётся только надеяться, что всем находящимся здесь россиянам вплоть до отмены ограничительных мер удастся избежать проблем со здоровьем.

 

 С количеством и ассортиментом продуктов питания нет никаких затруднений — на рынках и в продовольственных магазинах изобилие мяса, птицы, рыбы, местных овощей и фруктов. Зерно, табак, консервы, прохладительные напитки, конфеты, хлебобулочные изделия северокорейского производства — всего достаточно. Цены стабильны — рис, например, как и год назад, стоит от 4500 до 5000 вон ($0,54–0,60) за килограмм в зависимости от провинции. Импортного товара, правда, стало гораздо меньше — распродаются в основном остатки, но и свежий продукт нет-нет да и появится в магазине для иностранцев. Хочу подчеркнуть, что богатые прилавки отнюдь не означают всеобщего благоденствия. Платёжеспособный спрос северокорейского населения — это совсем другая тема.

 

Тот факт, что северокорейский лидер Ким Чен Ын какое-то время не появлялся на публике, породил массу спекуляций в СМИ, начиная от его возможной смерти, до операции и заражения коронавирусом. Его сестру Ким Ё Чжон уже прочили в преемники. Была ли у этих заявлений политическая подоплёка? Могли ли они сказаться на позициях КНДР?

 

— Считаю для себя неприемлемым обсуждение слухов и спекуляций по поводу состояния здоровья руководителя государства, где я аккредитован в качестве посла. Скажу одно: председатель Госсовета КНДР твёрдо держит бразды правления в своих руках, все измышления о его здоровье не имеют под собой абсолютно никаких оснований. Позиция Северной Кореи по важнейшим внешнеполитическим проблемам, вернее, содержание заявлений официальных лиц по внешнеполитической проблематике в последние месяцы действительно несколько раз серьёзно корректировалось. Однако эти зигзаги были вызваны совсем другими причинами, к здоровью лидера не имеющими никакого отношения.

 

Отношения КНДР и США

 

— Пхеньян отказался вести переговоры с Вашингтоном, а первый заместитель заведующего отделом ЦК ТПК Ким Ё Чжон отвергла возможность проведения саммита КНДР — США до конца года. Можно ли говорить о том, что в Северной Корее ждут окончания президентских выборов в Соединённых Штатах и только по их итогам будут готовы к диалогу? Как сильно результаты голосования в США могут повлиять на перспективы урегулирования и какой из кандидатов был бы предпочтительнее для руководства КНДР?

 

— Все ответы на ваши вопросы есть в заявлении Ким Ё Чжон, надо только внимательно вчитаться в текст. Вероятность саммита она категорически не отвергает и говорит, что два лидера могут встретиться, если сочтут это необходимым. Однако, по её личному мнению, для КНДР такая встреча была бы бесполезна. А вот американской администрации, как считает Ким Ё Чжон, саммит нужен, причём не для того, чтобы продвинуться по проблеме денуклеаризации, а с целью обезопасить себя от отложенного «рождественского сюрприза», который, случись он накануне выборов, стал бы дополнительным обременением президентской кампании Дональда Трампа. И ещё. Поскольку вопрос саммита КНДР — США сейчас находится в фокусе внимания экспертов и прессы, позволю высказать своё личное мнение, дать взгляд, так сказать, с северокорейского угла. Почти уверен, что в условиях глобальной пандемии коронавируса, которая до ноября, очевидно, не закончится, Политбюро ЦК ТПК не даст своего согласия на выезд лидера партии за пределы страны — слишком большой риск для его жизни и здоровья.

 

Что же касается диалога с американцами как такового, из слов Ким Ё Чжон понятно: от контактов с ними теперь, в отличие от того, что говорилось ещё совсем недавно, здесь не отказываются. Более того, судя по некоторым иносказаниям в тексте заявления, северокорейцы готовы к таким контактам уже сейчас, не дожидаясь выборов. Наверняка в Вашингтоне обратили внимание на фразу в заявлении сестры лидера, где она говорит о желании получить запись празднования Дня независимости США, для чего даже заручилась санкцией председателя Госсовета КНДР. Уверен, что американцы правильно прочитали этот пассаж.

 

В заявлении Ким Ё Чжон имеется даже подсказка, о чём здесь были бы готовы разговаривать с США: «чем обсуждать ликвидацию корейского ядерного оружия, лучше придумать, как сделать так, чтобы оно не угрожало США».

 

По поводу предпочтительного кандидата Ким Ё Чжон ничего не говорит. Руководство КНДР после Ханоя окончательно осознало, что от «перемены мест слагаемых сумма не меняется», кто бы ни находился в США у власти, американские внешнеполитические подходы по главным вопросам останутся прежними. Можно, конечно, предположить, что здесь болеют за Трампа, а не за Джо Байдена, и то только потому, что у председателя Госсовета КНДР установились хорошие отношения с нынешним американским президентом, не более того. Во всяком случае, резюмировала своё заявление Ким Ё Чжон тем, что по поручению руководителя КНДР передала Дональду Трампу привет и пожелания успехов в работе. Поскольку главным участком работы для лидера США сейчас является предвыборная кампания, получается, ему пожелали, чтобы она увенчалась хорошим результатом.

 

— Ким Ё Чжон также пригрозила, что США получат обещанный ранее «подарок на Рождество» накануне президентских выборов в ноябре. Насколько реальны такие угрозы и какова их цель?

 

— Если быть точным, то она сказала, что «новогодняя посылка» поступит в Вашингтон, если там «продолжат при любой возможности говорить мерзости и заниматься неподходящими делами, такими как экономическое давление и военные угрозы в адрес КНДР». Ким Ё Чжон объясняет, что единственная причина того, почему северокорейский Санта Клаус до сих пор не посетил Белый дом, — «особые дружеские отношения между председателем Госсовета и американским президентом». Если США очень сильно постараются (например, введут новые санкции), они могут расстроить эту дружбу, тогда вероятность «подарка» существенно возрастёт. В этом смысле можно говорить, что угроза реальна. И цель тоже понятна — удержать США от новых санкций, давления и угроз в адрес КНДР.

 

— В целом американо-северокорейский диалог находится в фазе застоя с момента последнего саммита. Вопрос упирается в неготовность Вашингтона даже к частичному снятию санкций с КНДР. Каким вы видите выход из этой тупиковой ситуации? Можно ли ожидать от сторон частичного пересмотра позиций?

 

— Россия и Китай уже достаточно давно предлагают оптимальный вариант выхода из этой тупиковой ситуации. Для наших двух стран урегулирование ядерной проблемы Корейского полуострова, обеспечение мира, безопасности и стабильности на Корейском полуострове — жизненно важная задача. Именно поэтому российско-китайская дорожная карта предусматривает на первом этапе прекращение ракетно-ядерных испытаний КНДР и приостановку американо-южнокорейских учений, на втором — заключение двусторонних соглашений между Северной Кореей и США, Пхеньяном и Сеулом об общих принципах взаимоотношений, на третьем — многосторонние консультации с целью формирования системы региональной безопасности в Северо-Восточной Азии. Наш план реален, он учитывает интересы всех сторон и способен обеспечить прорыв в решении этой актуальной международной задачи.

 

Наш план, можно сказать, уже начал было претворяться в жизнь, когда стороны начали диалог по проблеме нормализации отношений. Пхеньян подкрепил свой конструктивный подход практическими мерами, уничтожив ядерный полигон, объявив мораторий на ядерные испытания и запуски межконтинентальных баллистических ракет, сделав ряд других значимых шагов. В ответ действий такого же масштаба и значимости со стороны США так и не последовало, учения, правда, в сокращённом формате, на Юге продолжали проводить. Вашингтон из раза в раз требовал дополнительных уступок от КНДР, давая лишь некие абстрактные обещания «счастливой жизни» на будущее. Смогут ли наши американские партнёры отступить от этой заведомо обречённой на неуспех позиции, сказать трудно. Откровенно говоря, есть большие сомнения.

 

— Как обострение отношений между Китаем и США может повлиять на американо-северокорейский диалог? Возможен ли вариант, при котором Пхеньян окажется заложником конфронтации Пекина и Вашингтона?

 

— Хотел бы подчеркнуть, что КНДР является совершенно самостоятельным внешнеполитическим игроком, который нацелен в первую очередь на решение собственных задач. Северная Корея ставит национальные интересы гораздо выше интересов других стран, даже если это такая дружественная для неё держава, как Китай. Пхеньяну, конечно, очень важна моральная и материальная поддержка со стороны Пекина. Здесь, в свою очередь, выражают солидарность с Китаем в его противостоянии в Вашингтоном по таким актуальным темам, как торговые противоречия, Гонконг, Южно-Китайское море, проблемы Тибета и Синьцзяна и так далее. Американские нападки на Компартию Китая здесь ассоциируют с враждебностью США по отношению к политическому строю КНДР. Однако в практическом плане всё это на отношениях Пхеньяна с Вашингтоном никаким образом, во всяком случае пока, не отразилось. Полагаю, что и в будущем влиять не будет, разве только в некоторых деталях.

 

Обострение между КНДР и Южной Кореей

 

— Отношения Пхеньяна и Сеула находятся в фазе обострения. Насколько серьёзным оно является и может ли привести к денонсации военного соглашения между сторонами? Как вы оцениваете угрозы КНДР вернуть военный контингент в туристическую зону Кымгансан и в промышленную зону Кэсон, а также возобновить там военные учения?

 

— Сейчас Пхеньян поставил широко анонсированные им меры военного характера в отношении Южной Кореи на паузу. Почему так вдруг случилось, до конца не понятно. Конечно, была какая-то весомая причина. Как долго будет действовать это неизвестное нам пока обстоятельство, сказать трудно. Ситуация на полуострове, межкорейские отношения — это, образно выражаясь, море, на котором то буря, то штиль. Так всегда было, так будет и впредь. Относительно спокойный период рано или поздно закончится, и тогда градус напряжённости возрастёт, дело может дойти и до денонсации военного соглашения между Севером и Югом от 19 сентября 2018 года. Такое развитие событий было бы крайне нежелательным и, мягко говоря, неполезным для обстановки на полуострове. Следует подчеркнуть, что упомянутый вами документ выгоден обеим сторонам. Не думаю, что интересам КНДР отвечал бы, например, отказ от бесполётных зон вдоль демаркационной линии, установленных военным соглашением. Повторюсь, договор крайне важен для поддержания мира и предотвращения столкновений на полуострове, его надо обязательно сохранить.

 

Насколько известно, Корейская народная армия (КНА) уже вернулась в зоны Кэсона и Кымгансана, разместив там по батальону со всем положенным по штату вооружением. Это, скорее, символический жест. Проводить учения на этих площадках, вплотную примыкающих к демилитаризованной зоне, полагаю, особого смысла нет. У КНА есть другие места, где можно с успехом отрабатывать боевое мастерство.

 

— Эксперты называют главной причиной разрыва диалога между сторонами отсутствие прогресса в экономических отношениях Пхеньяна и Сеула. Также нет подвижек и по трёхсторонним проектам с Россией. Можно ли ожидать изменения позиции Сеула по реализации проектов с КНДР и при каких условиях?

 

— Главной причиной наступившего в межкорейских отношениях кризиса, в Пхеньяне об этом говорили неоднократно, стал срыв выполнения совместных документов, подписанных руководителями КНДР и РК, вину за который здесь целиком возлагают на южан. Насколько известно, даже многие политики правящей в РК партии соглашаются с такими оценками, говорят о негативной роли американо-южнокорейской рабочей группы, которая ставила палки в колёса любому межкорейскому практическому начинанию.

 

Вопрос, можно ли ожидать изменения позиции Сеула, лучше задать моему коллеге — послу России в РК, он этой темой владеет гораздо лучше меня. Скажу только одно. Даже в ситуации всеохватывающих санкций и неотступного американского присмотра при желании наши южнокорейские партнёры могут найти проекты, которые были бы с одной стороны легальными, а с другой — несли практическую выгоду всем участникам. Имею в виду прежде всего санкционированный Совбезом ООН транзит, в том числе в РК, российских экспортных грузов через северокорейский порт Раджин. Полагаю, что есть также перспектива организации южнокорейского туризма с одновременным посещением российского Дальнего Востока и КНДР. Эти и другие подобные начинания стали бы первым шагом к реализации гораздо более масштабных трёхсторонних программ — соединения железных дорог, энергетических и газотранспортных систем, которые не только несли бы за собой крупные экономические преимущества, но и способствовали созданию обстановки взаимного доверия и сотрудничества. А значит, стали бы фактором поддержания мира и стабильности на Корейском полуострове.

 

— Готова ли Россия выступить посредником как в налаживании диалога между Пхеньяном и Сеулом, так и между Пхеньяном и США? Есть ли в этом заинтересованность у сторон?

 

— Официальные представители КНДР неоднократно заявляли, что никаких посредников им не надо, поскольку диалог, дескать, заморожен и не восстанавливается не из-за отсутствия коммуникации, а в связи с неприемлемой и неизменной позицией оппонентов. Для руководства РК и администрации США любой контакт — это сам по себе плюс во внутриполитическую копилку, даже если ни о чём договориться не удастся. Что же касается Пхеньяна, то для него разговор ради разговора не имеет никакого смысла и не несёт добавленной стоимости.

 

Россия не предлагает свои услуги и не собирается быть посредником или передаточным звеном. Мы, как уже было сказано, вместе с нашими китайскими коллегами предлагаем способ решения проблемы. Полагаем, что такая роль нашей страны действительно востребована.

 

 

 

РАЗДЕЛЫ

МИД В СОЦСЕТЯХ